Уголовно-процессуальный кодекс РФ обязывает соответствующие органы и должностных лиц не только принять сообщение о любом преступлении, но и проверить его, установлены также и сроки проверки сообщения о преступлениях - 3, 10 и даже 30 суток. При проверке сообщения о преступлении дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа вправе требовать производства документальных проверок, ревизий, исследований документов, предметов, трупов и привлекать к участию в этих проверках, ревизиях, исследованиях специалистов, давать органу дознания обязательное для исполнения письменное поручение о проведении оперативно-розыскных мероприятий (ч. ч. 1 и 3 ст. 144 УПК РФ).

Кроме того, до возбуждения уголовного дела в настоящее время может быть проведено не одно следственное действие, как это допускалось по УПК РСФСР 1960 г. (осмотр места происшествия), а значительно больше: осмотр места происшествия (ч. 2 ст. 176 УПК РФ); осмотр трупа (ч. 4 ст. 178 УПК РФ); освидетельствование (ч. 1 ст. 179 УПК РФ).

Итак, проверка может осуществляться в течение 3 суток, а при определенных условиях и основаниях в течение 10 и даже 30 суток (ст. 144 УПК РФ). Но что такое 30 суток? Это полноценный срок дознания (ч. 3 ст. 223 УПК РФ) или половина срока предварительного следствия (ч. 1 ст. 162 УПК РФ).

Как уже отмечалось, при проверке сообщения о преступлении следователь и орган дознания вправе требовать в том числе производства документальных проверок, ревизий, исследований документов, предметов и трупов (ч. 1 ст. 144 УПК РФ). Представляется очевидным, что полноценно "исследовать" документы, предметы и трупы можно только посредством производства судебной экспертизы, назначаемой после возбуждения уголовного дела. К тому же, например, закон предусматривает обязательное назначение судебной экспертизы для установления причин смерти, характера и степени вреда, причиненного здоровью (п. п. 1 и 2 ст. 196 УПК РФ), а это допустимо только после возбуждения уголовного дела. В целях проверки сообщений о преступлениях ежегодно берутся объяснения от многих тысяч граждан, которые в дальнейшем снова вызываются к дознавателю или следователю для допроса в качестве свидетелей. Порой за время проверки утрачиваются важные доказательства по делу, а их можно было бы сохранить, выполняя следственные действия после возбуждения уголовного дела. Очевидцы, например, могут умереть или уехать в другую страну, а преступник может создать для себя ложное алиби и т.д. Отмеченное вполне способно серьезно затруднить расследование преступления, а иногда сделает невозможным его раскрытие.

Что касается следственных действий, выполняемых в настоящее время до возбуждения уголовного дела, то в юридической литературе применительно к данному обстоятельству верно замечено: "применение таких действий может иметь место только в ходе расследования, т.е. после разрешения вопроса о возбуждении уголовного дела. В противном случае стирается грань между расследованием как особой формой деятельности государственных органов и иными видами действий, связанных с проверкой данных о совершенном или предполагаемом преступлении. Более эффективному проведению расследования они служить не могут, поскольку их проведение не возбраняется при наличии возбужденного дела. Проведение их до возбуждения уголовного дела противоречит самой природе, принудительному характеру, особому основанию государственно-властного принуждения, применяемого в ходе уголовного процесса".

Что касается права следователя давать органу дознания обязательные для исполнения письменные поручения о проведении оперативно-розыскных мероприятий при проверке сообщений о преступлениях, то право следователя поручать производство указанных мероприятий закреплено в п. 4 ч. 2 ст. 38 УПК РФ, реализовать его он сможет и после возбуждения уголовного дела.

Проверку сообщений о преступлениях проводят, как правило, те же следователи и дознаватели, которые позднее будут по возбужденным делам проводить соответственно предварительное следствие или дознание. Так не лучше ли указанным должностным лицам возбудить уголовное дело сразу же по получении сообщения о преступлении и своевременно провести предварительное расследование с проведением всех необходимых следственных и других предусмотренных законом действий? Ответ на этот вопрос, как представляется, должен быть только положительным: несомненно, лучше.

Необходимо также обязательно учитывать содержащийся в Концепции судебной реформы весьма значимый довод: "если возбуждение уголовного дела заведомо не означает обязательного обнаружения признаков преступления, а напротив, предполагает, что в ходе расследования выяснится отсутствие преступления, то "напрасное" возбуждение уголовного дела перестает пугать как косвенный показатель якобы плохой работы уголовной юстиции. Прекращение дел органами расследования должно рассматриваться как нормальный (один из возможных) результат, соответствующий задачам установления истины по делу. В любом случае, когда хотя бы в минимальной степени существует вероятность того, что преступление было действительно совершено, необходимо возбуждать уголовное дело и устанавливать истину наиболее надежными средствами, то есть действиями, облеченными в процессуальную форму".

При этом очень важно, на наш взгляд, иметь в виду следующее. Закон обязывает по каждому сообщению о преступлении принимать одно из двух решений: о возбуждении уголовного дела или об отказе в возбуждении уголовного дела (как промежуточное - о передаче сообщения по подследственности или по подсудности) (ч. 1 ст. 145 УПК РФ). Что здесь важно: основания для отказа в возбуждении уголовного дела или для прекращения уголовного дела - одни и те же, они содержатся в ст. 24 УПК РФ. Технически практически одинаково - вынести постановление об отказе в возбуждении уголовного дела или о прекращении уголовного дела.

Изложенное позволяет сделать вывод: предварительная проверка сообщений о преступлении, как и стадия возбуждения уголовного дела в целом, не нужна: возбуждение уголовного дела должно стать началом предварительного расследования преступления, сведения о котором содержатся в поступившем сообщении.